На языке
некоторых папуасских племен числительное "один" и сейчас звучит "урапун",
а числительное "два" - "окоза". Число три они назвали "окоза-урапун", а
Число четыре - "окоза-окоза". Так они дошли до числа 6, которое получило
имя "окоза-окоза-окоза". А дальше у них шло уже знакомое нам название -
"много" (конечно, по-папуасски). И 10 у них "много", и 100 тоже "много".
Так было, вероятно, и у других народов. Во всяком случае, в русских поговорках
и пословицах число семь часто выступает в роли слова "много": "Семеро одного
не ждут", "Один с сошкой - семеро с ложкой", "Семь бед - один ответ"
и т. д.
То, что 7 - число особое, люди считали очень давно. Ведь еще древние охотники, а потом и древние земледельцы и скотоводы наблюдали за небом. Их внимание издавна привлекало созвездие Большой Медведицы - изображения семи звезд этого созвездие часто встречаются на древнейших изделиях.
Существовала еще более глубокая связь между небом и "семеркой". Следя за изменениями формы лунного диска, люди заметили, что через семь дней после новолуния на небе видна половинка этого диска. А еще через семь дней вся Луна сияет на полуночном небе. Так пришли они к понятию о лунном месяце, состоявшем из четырех семерок дрей.
Но с небом были связаны не только лунные недели. Много тысячелетий тому назад люди заметили, что звезды не меняют своего положения относительно других звезд. И только пять светил: Венера, Меркурий, Юпитер, Сатурн и Марс перемещаются относительно по небу. Эти светила получили имя "планеты" (блуждающие) и вместе с Солнцем и Луной стали считаться у римлян семью богами.