|
|
|
|
|
|
|
|
|
По характеру дарования Лермонтов, как и Пушкин, был прежде всего поэтом-лириком с рано сформировавшимся обостренным чувством личности. Лирические стихотворения занимают центральное место в его литературном наследии как по числу произведений, так и по их особой значимости для лермонтовского эпоса и драматургии.
Аудиозапись стихотворения "Пророк"
- это страшное признание Лермонтова сделано в последний год его жизни. Как будто предчувствуя скорую гибель, поэт смотрит на пройденный путь. В его взгляде с новой силой воплощается глубокая скорбь, всегда сопутствовавшая Лермонтову. «Пророк» - последняя капля в чаше его страданий. И если пушкинское стихотворение «Я памятник воздвиг себе нерукотворный…» устремлено в будущее, то лермонтовский «Пророк» полон отчаянья, в нем нет надежды на признание потомков, нет уверенности в том, что годы труда не пропали даром. Осмеянный, презираемый пророк – вот лермонтовское продолжение и опровержение строк Пушкина:
Скорбь и одиночество Лермонтова приходят на смену жизнеутверждающей, светлой поэзии Пушкина.
Судьба Лермонтова во многом определила настроение его поэзии. Николаевская эпоха наложила свой отпечаток на творчество поэта. Это усугублялось тяжелыми обстоятельствами жизни самого поэта, особенностями его натуры. Детство его было омрачено сложными отношениями в семье, что отразилось в стихах:
Один из основных мотивов творчества Лермонтова – противопоставление многогранной и духовно богатой личности поэта пустоте светского общества. Эта тема нашла свое завершение в образе гонимого пророка.
Лермонтов был одинок, и тема одиночества звучит почти в каждом его произведении. Во многом это объясняется личными качествами поэта. По свидетельствам современников, он был резким, замкнутым человеком. Однако главная причина трагического одиночества Лермонтова заключается в том, что он мало встречал в жизни людей, отвечавших его необычайно высоким нравственным и интеллектуальным требованиям. Как преображается лирический герой Лермонтова в стихотворении «Памяти А.И.Одоевского», когда речь идет о близком, любимом друге!
Это стихотворение рождено чувством невосполнимой утраты. Но чаще одиночество, тоска поэта выливаются в гневное презрение к людям, чью неприязнь или равнодушие он всегда воспринимал очень болезненно:
В стихотворениях «Монолог», «1 января 1841 г.» и во многих других Лермонтов шлет проклятия «светским цепям», убивающим душу человека.
Сложный характер Лермонтова лишь обострял те противоречия, которые сложились между думающим, страстным поэтом и равнодушной, холодной светской толпой. Уже в его юношеских стихотворениях звучит возмущение жестокостью законов и униженным положением человека в России второй четверти XIX века:
Ранняя разочарованность в политической ситуации, невозможность применить свои силы на гражданском поприще в те годы, после поражения декабристов, - все это было истинной трагедией для Лермонтова. Он не раз открыто, бесстрашно выступал против сытых вельмож. Полицейского надзора:
Тяжелое положение в николаевской России Лермонтов переживал, как личное горе. В стихотворениях «Дума», «Смерть поэта», «Родина» отразилась его боль, связанная с пассивностью молодого поколения, утратой истинных ценностей.
Скорбь и одиночество, вызванные общественными и личными причинами, наполняют все творчество Лермонтова. Стремлением поэта к истинному чувству и болью неразделенности проникнута его любовная лирика:
Вся тяжесть одиночества и скорби поэта с огромной силой воплотилась в произведениях о природе. Пейзаж здесь неотделим от переживаний поэта. Лермонтов то противопоставляет свой внутренний мир цветению природы, то сравнивает собственную судьбу с печальной историей одинокой сосны или гонимого ветром листка. Иногда автор пытается отыскать в природе спасение от преследующего его отчаянья:
Аудиозапись стихотворения "Когда волнуется желтеющая нива"
Как правило, сам поэт или его лирический герой не знают состояния гармонии с миром и с его Творцом, но Лермонтов душой устремлен к ней. Такая гармония достигается только на краткое время или о ней только мечтается. Примером тому служит стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива…». Понять и почувствовать величие Бога, проникнуться красотой природы, слиться с ней «лермонтовский человек» может только в поэзии. В жизни он остается лишь ее наблюдателем и созерцателем. Но, осознавая свою чуждость природе, человек у Лермонтова не теряет надежды и делает все новые и новые попытки к сближению с природой. Одна из таких попыток содержится в стихотворении «Выхожу один я на дорогу…». Сначала перед читателем открывается близкое пространство – дорога, туман, кремнистый путь. И все это вместе – пустыня, потому что никого, ни одной близкой души нет вокруг. Но внезапно резко меняется угол зрения: человек уже смотрит не вокруг себя, не рядом, а мыслит себя равноправной частью бытия. И вот уже пространство раздвигается, и на глазах читателя возникает Вселенная: земля, небо, звезды, человек и Бог.
Мир увиден поэтом сразу, весь, он объят его взором и с земли, и откуда-то сверху (вероятно, стоя на земле, нельзя ночью увидеть, что земля «спит… в сияньи голубом»). Вся Вселенная спокойна, умиротворена, земля и небо находятся в гармонии между собой и Богом. И только человек не знает покоя, только ему «больно и трудно», только он полон тревоги и духовно не удовлетворен. Он словно обреченный на одиночество изгнанник из Вселенной, где нет ему места. И он не может найти гармонии, согласия ни с природой, ни с Богом. Его трагедия, однако, состоит не только в этом, но и в том, что он сам не знает, что гнетет его душу и чего он ждет для себя от жизни. Он признается:
Да, человек ничего не ждет и ничего не просит, он уже отчаялся и не надеется на счастливый удел. Но он еще не теряет надежды найти свободу и покой, не прибегая ни к чьей помощи и рассчитывая только нас свои силы. Он уверен, что ему совсем немного надо. Его искания и желания скромны:
Зная, что он не достигнет гармонии ни с природой, ни богом, в помощи которых он уже разуверился, человек хочет добиться свободы и покоя вне согласия с природой и Богом. Однако, как только он начинает объяснять, что же понимает под «свободой», «забвением» и «сном», как эти слова наполняются отнюдь не скромным, а тем же прежним значительным содержанием, которое он вкладывал в них раньше. И снова всплывает в его сознании и в речах мысль о гармонии с природой и с Богом:
Последняя пятая строфа соединяет надежду на любовь («про любовь мне сладкий голос пел»), то есть достижение личного счастья, и слияние с образами мифологической и космической жизни. Дуб, у корней которого поэт хотел бы погрузиться в свой полный жизни сон, - это космический образ мирового дерева, соединяющего небо и землю, известный многим мифологическим системам. Таким образом, полнота жизни, в которую хотел бы погрузиться поэт, - это приобщение к природе в ее таинственном величии, удовлетворение жажды любви – выход из одиночества и погружение в мир древних преданий и мифов. Этот идеал соединяет пейзажную и любовную лирику с темой народа и родины, остро звучащей в последних стихотворениях Лермонтова. На пушкинский вопрос Лермонтов дал своеобразный ответ. Пушкин и его герой Евгений Онегин, по-разному решая этот вопрос, стояли пред альтернативой: счастье или покой и воля. Лермонтовский герой решал ее синтетически: покой, воля и счастье. Вот та полнота жизни, которая выводила лирического героя лермонтовского стихотворения из устойчивого для всей лирики поэта одиночества.
Только идя по такому пути, убежден герой, вопреки разочарованию и отчаянию, он обретет жизнь и согласие с Богом, с людьми, с природой, но и в своей душе. И такая попытка опереться на свои силы, на свою волю возвращает героя к тем истинам и к тем ценностям, в которых он разуверился. И эти попытки не прекращаются и не исчезают, демонстрируя власть мечты над героем и значительность его запросов в жизни. Вместе с тем они свидетельствуют о том, что гармония с Богом и с природой в действительности невозможна и обретается только в поэзии.
Величие и мудрое спокойствие природы становятся последней отрадой осмеянного пророка.
Чувство скорби не покидает Лермонтова, когда он обращается к теме назначения поэзии. Тяжкие сомнения. Боль за певца, продающего свое вдохновение, звучат в стихотворениях «Безумец я…» и «Поэт»:
|